UG («Ю-Джи»)

Ярослав Калинин
участник брейк-команды «UG»: «Мы из поколения, которое в Перми начинало заниматься само по себе. Нас никто не тренировал»
Пермская брейк-команда «UG» приняла участие в телепроекте «Минута славы», где исполнила двухминутный номер «Фантастик». Этот номер пермяки еще не видели, потому что само шоу должно появиться на телевизионных экранах только в октябре.
В Перми команда «UG» – сильнейший коллектив по брейк-дансу.
– Как возникла группа «UG»? Откуда такое название?
– UG – это аббревиатура. Расшифровывается она как Union Gangs – объединенные банды.
– Давно существует ваша команда?
– 4 года.
– Вы работаете на базе какой-то определенной школы?
– Нет. Мы работали и танцевали в разных командах и случайно встретились на чемпионатах. Кто-то был недоволен заработками. Кому-то просто не нравилась обстановка в своей команде. Решили сделать какой-то качественный проект для работы в клубах.
– Цель проекта была коммерческой изначально?
– Не только. Хотелось быть первыми и там, и тут.
– Насколько я знаю, нужно какое-то время, чтобы станцеваться… Где вы занимались?
– Мы из поколения, которое в Перми начинало заниматься само по себе. Нас никто не тренировал. В школе мы сами занимались и в гараже, и вообще где придется. Как таковых тренировок не было. Тогда еще никто не занимался профессионально брейком. Сейчас брейкеров тренируют те ребята, которые в те годы только начинали.
– Те годы – это когда?
– 10 лет назад. Для брейк-данса это много. Мне сейчас 24 года.
– Сколько в группе участников?
– Основной состав – 4 человека.
– Насколько профессионально у нас проходят чемпионаты по брейк-дансу?
– У нас нет нормальных чемпионатов. Они только начинают зарождаться. Или, наоборот, уже все умерло. Раньше было очень хорошо – много команд. Теперь отношение к брейку стало другим. Кто не успел, кто не вжился – они просто исчезли. А кто остался – объединились. Поэтому команд стало меньше. Да и танец стал другим. В брейк начали включать r’n’b – раньше этого не было. Все ушло в коммерцию.
Когда не было школ, то и не было смысла их рекламировать. Чтобы ученики развивались, надо им давать какой-то стимул. Поэтому сейчас школы раскручиваются.
– А кто судил четыре года назад? Ведь чемпионат по брейк-дансу появился сравнительно недавно.
– Да. Тогда судили самые «бородатые» брейкеры – просто больше некому было. Чемпионат проходил в 2001 году.
– Когда я в первый раз побывала на «Стритлайфе», в судьях сидели вообще какие-то бабушки из оперного театра… Есть ли у нас сейчас профессиональные брейкеры на уровне судейства?
– Нет, потому что брейк-данс – это культура уличная, и ни в какой книжке правила не прописаны. Все очень субъективно. В Москве и во всех крупных городах есть проблемы с судейством. В Татарстане и Ижевске все хорошо проходит, а у нас почему-то нет.
Сейчас интереснее биться по двойкам, потому что их больше получается. Если раньше: встает с одной стороны человек 9, а с другой стороны – человек 20… смешно было. Полкоманды выходов не делало – а сейчас бьются по три человека. Судейство стало объективнее. Но у нас в России нет какой-то системы, лесенки, по которой можно подниматься. Нет и основного чемпионата.
– Даже российский чемпионат – это все равно «своя тусовка»?
– Да. Авторитет зарабатываешь в этой тусовке. Участвуешь, выигрываешь – тебя узнают, запоминают.
– С чего начинается брейк?
– С желания, наверно. Раньше, помню, приходилось платить 600 рублей, чтобы тебе кассетку привезли с записью танцев.
– Нужна какая-то определенная физическая подготовка, чтобы начать танцевать брейк?
– Нет. Раньше я в футбол играл. Ребенок может начать заниматься танцами и в любом случае эту физическую подготовку получит. Общефизическая подготовка помогает. Акробатика необязательна – потом переучиваться сложно. В брейке нет предела совершенству.
– Чем обернулось ваше участие в «Минуте славы»?
– Приехали на кастинг и прошли его. В октябре выйдет программа. Мы должны были приехать 1 сентября, но организаторы перенесли встречу – слишком много сюжетов в этом году. Сказали, что позвонят позже. Я слышал информацию, что якобы брейк-данс могут вообще убрать, потому что это изначально «хорошо», а хотят больше «фриков».
– А кто судит?
– Масляков и Толстая.
– Как вы думаете, оценят эти люди брейк?
– Мы будем делать все, чтобы они оценили. В этом году судьи жестче. В прошлом году было несколько туров, а в этом – сразу либо прошел, либо нет. Брейкерских команд пока в эфире не было, но, по данным Интернета, прошли мы не одни.
– Вообще, интересно, что вы там будете наравне с собачками и дрессировщиками…
– Я сам дрессировал дога.
– На какие результаты рассчитываете?
– Мы уверены, что первое место там не займем.
– Почему?
– Кто нам даст первое место? Все зависит от аудитории.
– Вы ведь выступаете в группе поддержки «Урал-Грейта». Для вас это – показатель?
– Весь наш путь, связанный с коммерцией, начинался с сельхозакадемии. До того, как мы начали работать в клубах, я поступил на первый курс сельскохозяйственной академии и принял участие на студенческой весне. Мы с одним пареньком выступали и заняли первое место. А «Урал-Грейт» – может, для кого-то это и показатель, какая-то планка. Но для меня это просто работа.
– Куда вас больше всего приглашают выступать?
– Это коммерческая тайна. Мы работаем в основном в выходные по клубам. Ну, и «корпоративы», естественно.
– В «Урал-Грейте» вы работали наравне с группой поддержки? Но вы ведь при этом еще и отдельная команда брейк-дансеров…
– Вместе с ними. Но хотя мы и группа поддержки, и команда брейк-дансеров – у нас в голове это все разделяется.
– Брейк-данс – это спорт или искусство?
– Искусство.
– Почему?
– В нем нет рамок и определенных критериев для оценки. Все очень субъективно и зависит от каждого отдельного судьи. Поэтому и ставят несколько судей. С разных сторон должна быть оценка.
– Но вот танцы – это же спорт, так как нужно вкладывать много усилий…
– А в искусство не надо много усилий вкладывать? Как можно научиться хорошо рисовать, не прилагая к этому усилия? Танцы относят к спорту, потому что физические усилия надо прилагать.
– Чего вы хотели бы добиться в финале своей деятельности?
– Да уже всего добились. Мы хотели добиться уважения, и чтобы нас помнили.
– А сами сейчас преподаете?
– Нет. Некоторые команды зарабатывают конкретно на школах, на тренерской деятельности. Мы зарабатываем на номерах.
У нас школы – это что-то типа притока новых талантов. Мы заинтересованы в том, чтобы привлекать новых людей к себе в коллектив. Но отдельно тренерской работой мы не занимаемся.
Мы добились тех целей, которые ставили перед собой, когда собирались как команда. Теперь работа переросла в жизнь, а награда – это победа над «АТС» (ред. – самая котируемая команда на пермском уровне).
– На российском уровне есть какая-то команда, которую можно назвать безусловно сильнейшей? Есть ли в России города – лидеры брейка?
– Нет. Таких нет.
– У нас ведь есть Федерация нетрадиционных видов спорта. Вы как-то связаны с ней?
– Нас пытались кучу раз во всякие федерации вовлечь. Не хотим, чтобы нас использовали лишний раз.
– У вас есть кумир?
– Про кумиров вопрос к новичкам.
– Может быть, вы являетесь для кого-то идолом?
– Идолопоклонничества нет. Завидуют – да. У нас в Перми очень плохо со школами. Если не хотят силами своими победить, начинают наговаривать. Это уже не команда мол, а коммерция.
– То есть брейк – коммерческое явление в Перми?
– В Перми все варятся в собственном соку. По школам – все разрозненно. У нас все и началось с тренеров – с коммерции. Когда разные личности начинали тренировать для себя.
– А есть ли у вас поклонницы?
– Это да. Но это так же, как я отношусь к баскетболу, например. Мне это нравится. А девушкам нравится брейк-данс. Но я не думаю, что девочке может нравиться уродливый мальчик, хорошо танцующий брейк-данс.
– В ближайшее время в пермском брейке что-то изменится?
– С брейк-дансом все так и останется, пока мир не перевернется – на уровне коммерции. Сейчас в брейк идут не ради танцев, а чтобы быть в этой тусовке. Хотя в Пермском районе есть «улетевшие» ребята, которые, как я думаю, через полтора года покажут нам всем!

Алена УСАЧЕВА, специально для Afisha59.ru